Эктор, тридцатичетырехлетний представительный чернокожий мужчина, шёл домой. Заходя в подъезд, он думал о вкусном ужине, о любимой жене Луизе, и о намечавшемся на вечер просмотре футбола. Вечер обещал быть отличным.
Но, поднимаясь по лестнице и привычке заглянув в почтовый ящик, Эктор обнаружил там листок бумаги, который напрочь перечеркнул всё хорошее настроение. Это была повестка. На медкомиссию.
Нет, конечно же, Эктор не ожидал её увидеть. Теоретически он знал о такой возможности, но никогда не думал, что именно ему придёт такой вот серый, невзрачный с виду листочек, который может кардинально изменить его жизнь.
- Господи… Говорить ли Луизе-то? – подумал Эктор, - Не буду. Нет, не надо говорить. Мало ли, вдруг обойдётся. Не всех же забирают. Да, не надо пока.
На следующий день Эктор направился по адресу, указанному в повестке. Неприметное серое здание, почему-то такого же цвета, как и проклятый листок с печатью, из-за которого он был вынужден сюда прийти.
От самой медкомиссии он ожидал всякого. И в общих чертах, был прав. Да, проверяли буквально на всё. От состояния здоровья, подверженности стрессу и адаптивности к новым условиям до теста на коэффициент интеллекта. Стоя перед медкомиссией в одних трусах, Эктор услышал как сквозь вату:
- Годен. Явиться завтра с вещами к семи утра для отправки к месту прохождения службы. С собой взять только самое необходимое. Вам всё понятно?
- Да, - с трудом разлепив губы, ответил Эктор.
---
- Господи! Да за что же нам такое горе?! – Луиза уронила чашку, села на диван и зарыдала, - Ну почему? Почему ты?
- По закону, солнышко, по закону. Закон суров, но это закон, - неуверенно произнёс Эктор и сел рядом, - Ничего тут не поделаешь.
- Но ведь другие же есть! Ну почему ты?
- Понимаешь, другие не настолько хороши, - попытался улыбнуться Эктор, - Зато тебе утешение, знай, что твой муж - достойный гражданин своей страны. Понимаешь, кому-то же надо служить. Почему бы и не мне? Раз уж годен?
- Всегда забирают самых лучших! Неужели ты не мог вести себя по-другому? Ну прикинулся бы бездарностью. Ну по-че-му?! – потухшим голосом сказала Луиза, обхватив ладонями голову и глядя остановившимся взглядом на отражение лампочки в полировке шкафа. Затем встала, взяла телефон и набрала номер дочери. Через несколько секунд плакали уже на двух концах линии. Эктор взял из рук жены трубку и нарочито бодрым голосом сказал:
- Мариета, доча, ну не реви. Ну что вы меня как будто хороните? Ну и что, что на проводы не успеваешь приехать. Давай завтра с утра позвоним тебе, и попрощаемся по телефону. Да, заинька, я тебя тоже очень люблю, - Эктор отдал трубку жене и отвернулся. Предательски пощипывало глаза.
---
Ночь прошла почти без сна. Луиза лежала рядом и время от времени тихонько всхлипывала. Эктор лежал на спине, заложив руки за голову, и думал. Думал о том, что его жизнь поменялась слишком быстро. Ещё вчера ни о чём не думал, всё было знакомым, устоявшимся. А уже сегодня, да уже сегодня, потому что до семи утра осталось лишь несколько часов, всё это закончится. И начнётся служба. А куда деваться? Должен же кто-то служить. Раз уж родился в этой стране, живёшь в ней – будь готов отдать ей свой долг. Какими бы личными потерями это для тебя не обернулось.
- Пора уже, - сказал он, посмотрев на часы, - Завтракать не буду… Аппетита нет.
---
Во дворе уже знакомого серого здания стоял автобус со спецзнаками и группа людей, состоявшая из растерянных призывников, их сыновей, плачущих жен и дочерей. Вчерашний председатель медкомиссии стоял здесь же.
- Итак, - сказал он, - сдаём гражданские вещи и получаем форму. Поторапливайтесь, вас ещё на распределительный пункт надо доставить, а потом в Сальвадор полетите. С родными уже попрощались? Садимся в автобус, давайте, давайте!
- Иди, солнышко моё, иди. Долгие проводы – лишние слёзы, - Эктор взял узелок, наспех собранный женой в дорогу, и решительно пошёл к автобусу. Там занял место. И в окне увидел, что Луиза не ушла, а пошла за ним и стоит рядом с автобусом, приложив ладонь к окну. Он тоже приложил свою ладонь к окну, пытаясь сквозь стекло ощутить тепло родной руки. Луиза что-то говорила ему. Он встал и приоткрыл окно.
- Эктор, ну куда же тебя, какой Сальвадор? – Луиза кусала губы и с трудом сдерживала слёзы, - Ты ж не молодой уже, давление, скачет, голова болит… Ты на комиссии-то говорил про это?
- А чего толку говорить? Об игре думай, и голова болеть не будет, вот что они скажут на это, - ответил Эктор, - ничего, солнышко, всего пара матчей на выезде, дни быстро пролетят. А за хорошую игру, говорят, увольнения полагаются…
В салон автобуса со своего места обернулся усатый водитель: - Ну что, родимые, слуги народные? Поехали!
Автобус с игроками эквадорской сборной по футболу вздрогнул, тронулся с места, и, набирая скорость, скрылся за поворотом. Родственники избранных махали вслед и плакали.
|
- 
- 
- 
- 
