Мелким дробным постукиванием лезвия бритвы Хуан Карлос Валенсия, уже переросший молодежную сборную страны, расчерчивал шестую дорожку на последнем диске Vampire Weekend.

Рядом не менее старательно уничтожал комочки в белом порошке на последнем диске The Temper Trap синьор Хонатан Кобо, до молодежной сборной еще не доросший, что не мешало ему быть отличным центральным защитником в юниорке. Помимо этого скромного различия «еще/уже», парней различал также химический состав измельчаемого продукта – Валенсия имел втрое большую зарплату, так что мировая звезда мог позволить себе кокаин, в то время как юниор вынужден был довольствоваться скромными амфетаминами.

Игроки закончили чертить и переглянулись. Синхронно развернулись к Бо Хардеру и хором сказали: «Старикашка, дай сотку».

Клубы дыма в углу комнаты свернулись сначала в перст, указующий на необходимость небольшой паузы, а затем в улыбку под кодовым названием «Смерть Чеширского Кота от зависти». Хардер принадлежал к тому поколению датчан, которое молодость провело в тот период ХХ века, когда мода на ЛСД уже прошла, а экстази еще в моду не вошло. Бо любил дуть. Марихуана немного тормозила мыслительные процессы (так Бо и оказался в Эсполи), но он по этому поводу не переживал.

Валенсия кивнул юниору на облако дыма. Кобо задержал дыхание, нырнул в дым и вынырнул со стодолларовой купюрой. Через пять минут игроки шмыгали носами, утирали слезинку в углу глаза, ощущали ясность мышления, покалывания кожи лица и чесотку в зубах. А главное – приключился прилив энергии, заставивший Кобо несколько раз пробежаться по помещению, на каждом кругу отмечая новые, ранее упущенные детали.

Карлос Абиль переживал эйфорию, в чем ему сильно помогал диацетилморфин, в миру известный, как героин. Если бы Карлоса не тянуло так в сон, его бы эйфорило куда сильнее. Но зрачки выдавали в нем человека, которого и так нормально эйфорит.

В углу Анхель Арболеда, ловко орудуя столовыми приборами, употреблял в пищу уже вторую порцию блинчиков с грибами. Со сметанкой. Грибы имели плотные, тонкие, иногда синеватые ножки и шлемовидные шляпки. Арболеда имел цветовые галлюцинации, счастье и локальное перемещение в пространстве и времени.

Возле него Карлос Сумба переваривал промокашку.

- Как дела, Карлос, - спросил Кобо.

Карлос посмотрел на квадратного, зеленого, с метровым носом Хонатана, который ему что-то угрожающе кукарекал, и начал орать от ужаса.

- Бэд-трип, - резюмировал Кобо и свалил подальше.

На пути его встал Луис Кано, улыбающийся во все сто тридцать два зуба. Он крепко обнял Хонатана, расцеловал его в обе щеки и сказал:

- Дружище, я тебе все прощаю.

- Что – все?? – изумился футболист.

- Да вообще все. Не знаешь, где тут музычку можно включить? Кстати, тебе какие автомобили больше нравятся – Мерседесы или Мицубиси?

- Мерседесы, - несколько неуверенно, но энергично ответил Хонатан.

Луис сунул руку в левый карман брюк, быстро проглотил что-то, что достал из этого кармана и улыбнулся еще раз.

- А дай я тебя обниму, - сказал он.

В этот момент дверь распахнулась. Освещенный сзади ярким светом, в дверном проеме стоял лорд-полицмейстер Фанатикус.

- Все, закончили подготовку. Все в конференц-зал, - скомандовал он.

Игроки процокали бутсами по полу, потянувшись к выходу.

В уши им ворвался голос, многократно усиленный динамиками большого зала:

- И наконец, встречайте Эсполи, команду мастеров из столицы Эквадора, которая сегодня проведет семинар для студентов Кеведо! Напомню, тема – «Скажем НЕТ допингу в спорте». Поаплодируем нашим героям и спасибо им!